Дорогая Ольга Всеволодовна!

Посылаю «Город в степи» — исправленный вариант. Думаю, что теперь возражений не будет. Но верблюд, конечно, стал беднее. Простите за плохо переписанные стихи. Здесь, по правде говоря, пока не до стихов, т. к., прилетев вчера, мы попали в шум и суету первых встреч, что продолжается и сегодня. Прошу передать мой привет Лидии Корнеевне. Будьте здоровы и пишите мне по адресу Симона Чиковани.

Н. Заболоцкий.

В архиве Крученых хранится автограф первоначальной редакции стихотворения (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 1136, л. 17–18). «Верблюд» из 3-й части представлен здесь в своем изначальном пространном великолепии:

И вот, ступив ногой на солончак, Стоит верблюд, Ассаргадон пустыни, Дитя печали, гнева и гордыни, С тысячелетней тяжестью в очах. Косматый лебедь каменного века, Он плачет так, что слушать нету сил, Как будто в этом царстве человека Остаток жизни стал ему не мил. Как будто все отчаянье природы Он воплотил в надменности своей. И что ему высокий мир свободы, Коль нет ему свободы от скорбей? Он — азиат, он с головы до ног Пропитан черной мглой магометанства, Преодолев пустыни и пространства, Он сам себя преодолеть не мог.

«Компромиссный» вариант, напечатанный в журнале, вероятно, был наскоро придуман Заболоцким, чтобы не «затормозить» публикацию, и послан Ивинской; после стиха «Косматый лебедь каменного века» осталось лишь: